Ваша корзина
В корзине нет товаров

Август 3, 2020

«Почему в СССР было великое искусство ?»

Ведь раньше как было? Художник рисовал себя, домочадцев и тех, кто был ему близок или интересен. За деньги он также писал портреты заказчиков, тех, кто мог заплатить деньги. Портретный жанр в истории живописи был в числе престижных, высоких, к тому же он обеспечивал художнику быстрый и прогнозируемый заработок. Всё изменилось в новорожденной Стране Советов. К вышеперечисленному прибавился ещё и внушительный государственный заказ.  Государство ангажировало множество великих, первоклассных и просто хороших и профессиональных художников с целью зафиксировать, отобразить, увековечить шахтеров и доярок, сталеваров и механизаторов, монтажников и врачей, профессоров и пастухов и прочих, и прочих, и прочих, — всех этих новых героев нового мира.

Случилась беспрецедентная в истории мирового искусства, огромная, колоссальная, исполинская портретная эмиссия, самая настоящая портретная перепись населения

В художнических кругах, как говорят, было принято подтрунивать, подшучивать над «трудящимися», «гегемоном» и всеми этими «знатными колхозницами». Может, и так. Хотя не следует обобщать и говорить за всех. Да это уже и не важно. В конечном итоге, история нашего искусства обрела бескрайнее море прекрасно исполненных портретов самых разных людей. В большинстве своём, людей, которых раньше как-то не принято было «портретировать». Благодаря советскому государству, этому великому продюсеру, организатору и демиургу визуальных искусств, появилась в истории нашей живописи великая, невероятная портретная галерея. Можно даже говорить о неком невероятном коллективном портрете целой эпохи. Кстати, сегодня благодаря новым цифровым технологиям можно было бы составить этот самый портрет буквально. Мог бы получиться очень современный, актуальный и даже модный визуальный кейс. Эта удивительная, несравненная, невиданная галерея, правда, еще не собрана в одном месте, хотя именно в наши дни появилась такая возможность. Когда-нибудь такая галерея появится, будет реализован и такой суперпроект. Далее…

1. Все эти камлания на тему «гулага» заболтали, замылили, пожалуй, главную черту Красной Империи — её невероятный, деятельный гуманизм.

Вся советская история — это опыт реализации по-настоящему гуманистического проекта. Советская история — это самая настоящая мистерия человеколюбия. Это понятно и без малейшей иронии, хотя ясно, что для многих, кто пребывает в плену перестроечной архаики, эти утверждения звучат как вызов. СССР — это вообще исключительно про людей.

Мы осознали тепличность советского существования, настоящий гуманизм Красного Проекта только после того, как он схлопнулся.

Именно после катастрофы падения Советской империи мы осознали, насколько глубоко, эшелонировано и до мельчайших деталей было пронизано любовью к человеку, человеко-сбережением, советское государство. По мере выдыхания перестроечного, либерального антисоветского морока, мы обнаруживаем какую-то странную страну, в которой бесплатно давали квартиры, выстроили невероятную систему здравоохранения Семашко, победили множество страшных болезней и безработицу, создали какую-то железобетонную уверенность людей в завтрашнем дне, обеспечили абсолютную и всеобщую грамотность. Родилась самая читающая страна без социального неравенства. В СССР даже автомобили улыбались как-то по-доброму. Вообще, советская вещность по своей физиогномике была очень доброй, позитивной, даже невинной. Приметы советского народолюбия можно перечислять очень долго. И память о них живет до сих пор. И горечь утраты чувствуют многие из тех, кого окунули в жуткий зверинец социального дарвинизма.  У советского государства многое и не получалось, но сложно усомниться в чистоте его намерений. Проявлением этого советского гуманизма были и советские визуальные искусства, в которых царит человек.

Советское искусство вообще было о человеке. Так и таким человека еще не показывали. Человека в истории, человека в повседневности, человека в социуме.

Советское искусство буквально поражено возрожденческим, ренессансным драйвом. И этот драйв буквально чувствуется, ощущается в истории советской портретной живописи. Вообще, советское искусство не только выдало несметные богатства формальных художественных открытий, ставших достоянием всемирной истории искусства, но и за короткие 70 лет бы заново, повторно, но очень интенсивно прожило всю ренессансную историю, в которой чётко наблюдаются и  скованность, осознанное позирование, но и страстность и определённость пост-авангардного, пост-квадратного периода и прозрачная ясность Высокого Советского периода, и маньеристические искривления и разломы 1970-х и 1980-х гг.

2. Советские визуальные искусства выдали невиданную для нашего отечества эмиссию автопортретов, образчиков художнического себя-видения.

Это особенно чувствуется во время исследования коллекции Государственного Русского музея. Хотя и тамошняя коллекция автопортретов — лишь капля в море. Советские художники оставили самую впечатляющую галерею мета-живописи в истории отечественного искусства. Это огромный массив очень интересных и высокого художественного уровня работ. Вообще, советские визуальные искусства буквально одержимы «метастью», мета-качеством. Есть, например, весьма внушительный комплекс памятников, которые я называю мета-фарфором, фарфор о делании фарфора, о фарфоровом производстве.

Фото : Колокольцова Ольга Никитична. Серия «Фарфористы». 1984 г. Бронницы. Новгородский государственный объединенный музей-заповедник»

Есть и мета-стекло — стекло о стекле, стекло о стеклоделии.

Фото : Смирнов Борис Александрович. «Стеклодувы. 1961 г. Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства»

Также можно говорить и о весьма внушительном массиве мета-живописи. И автопортреты в этом массиве занимают особенное место. Есть даже некий экстремум — почти исключительный кейс художника Беляшина Василия Васильевича (1874–1929), весьма талантливого автора с хорошей школой, от которого остались исключительно автопортреты. Одаренный живописец и офортист, Василий Беляшин, к большому сожалению современников, очень мало работал, истратив себя на бесконечные разговоры о высоком искусстве, о природе таланта, о том, какие картины он мог бы написать.

Есть и еще одна важная черта, делающая советское художническое себя-видение особенным именно в XX веке. По известным и понятным причинам ХХ век стремительно отучил художников от руко-рисования. Художники настолько уверовали в сверх-ценность собственной субъективности, настолько растворились в собственной субъективности и гордыне, что играли мистерии или чаще довольно простенькие водевильчики явления себя миру, само-презентации, что начисто отучились от способности к само-рефлексии. Советское же искусство, весьма умелое и профессиональное, по сути, весь ХХ век отдувалось за весь мир на ниве художнического себя-видения.

3. Особенная тема — это советское салонное искусство.

Скорее всего, советский Салон был. Новые успешные советские люди становились заказчиками портретов. И часто у весьма именитых художников. Поскольку экономика советского искусства еще должным образом не изучена и тем более не описана, можно только строить гипотезы и делать предположения. Но уж больно много примеров салонного искусства у многих советских художников. К образчикам такой салонной живописи можно отнести поздние портреты Грабаря и Осмеркина.

Кстати, особенно интересной может стать тема художественной, символической экономики периода НЭПа. Но салон не умирал и в сталинские и более поздние годы. В любом случае, крайне интересно будет исследовать эту тему обязательно в связи с беспристрастной и лишенной идиотских перестроечных и либерально-интеллигентских публицистических штампов социальной историей красного проекта, а также историей символический экономики Страны Советов.

4. Не стоит забывать и о таком важном и прекрасном феномене, как ведомственное искусство.

Именно ведомственное искусство выдало впечатляющие портретные эмиссии тоже. Прежде всего я имею в виду Студию военных художников имени М.Б. Грекова, Студию художников им. В.В. Верещагина, МВД (кстати, тут было бы невероятно интересно составить галерею советских фото-роботов, невероятно интересного и не освоенного искусствоведением функционального визуального жанра) и др.

Фото : Жигимонт Пётр Иванович. Серия работ о десантниках. 1970 г. Белгородский государственный историко-художественный музей-диорама «Курская битва. Белгородское направление»

Именно ведомственная живопись внесла вклад и в графическое судебное хроникёрство, историю отечественной судебной графики.

Фото : Жуков Николай Николаевич. Рисунки Нюрнбергского процесса. 1946 г. Волгодонский эколого-исторический музей
5. Великая портретная перепись населения осуществлялась в самых разных жанрах визуальных искусств — живописи, печатной графике, скульптуре и др. И в фотографии тоже.

И если советские живопись и графика, скульптура и другие жанры относительно ценятся уже сегодня, то советская фотография — это самая настоящая вселенная, с которой пока не очень ясно, что делать. Однако, нельзя не признать, что и в советском искусстве продолжалась важнейшая тяжба, начавшаяся еще в ХIХ веке — взаимоотношения живописи и фотографии. Особенный феномен — советское документальное фото.  Есть предположение о том, что СССР, как пространство нормативное и дисциплинарное, осуществил и одну из масштабнейших в то время фото-переписей населения. Советские люди активно взаимодействовали с инстанциями, получая многочисленные документы, удостоверяющие личность — паспорт, профсоюзные и партийные билеты, пропуска и прочее. Вот было бы интересно свести этот огромнейший, необъятнейший фотомассив в одном месте! Повторюсь, сегодня это уже возможно. Это была интереснейшая база! Это была бы невероятная портретная галерея всей страны. Буквально всей.  Вообще, у нас как-то не очень понимают важности портретных кодификаций. В этом мы очень сильно отличаемся от англосаксонского мира, который буквально до последних дней выдавал потрясающий пример институционной устойчивости, постоянно энергетически подпитываемой экспансии. Кроме всего прочего, весьма важным институтом, поддерживающим эту устойчивость, являются Национальные Портретные галереи, которыми буквально пронизан англосаксонский мир. Такие галереи есть в Лондоне и Эдинбурге, Дублине и Вашингтоне, Канберре и Веллингтоне.

Портретные галереи не только являются хранилищами старых портретов, но также оказываются «портами приписки» для регулярно проводимых национальных портретных конкурсов. В англосаксонском мире постоянно происходит портретная кодификация современников. И это очень важно.

Другое дело у нас. Вроде бы уже презентуют такого рода проекты в Русском музее и Государственном Историческом музее. Вроде бы уже осознана необходимость такого рода институтов, но дело движется ни шатко ни валко.

Источник: Евгений Фатеев